4 позиции Бруно: новый альбом

В конце февраля на лейбле Каmа Records выходит альбом "Сломленность" группы "4 позиции Бруно" + "Демидовский Што?". Презентация альбома состоится 25 февраля в екатеринбургском New Bar. OpenSpace.ru публикует интервью с участниками группы.

Студия лучших уральских, если не российских, электронщиков "4 позиции Бруно" больше похожа на уютный сквот. Комната без всякой звукоизоляции в бывшем общежитии завалена аппаратурой (в чехле на полу прячется легендарный синтезатор "Поливокс", предмет культа британцев Franz Ferdinand), виниловыми пластинками, пустыми бутылками и обрезками ткани: примерно половину ее занимает швейная мастерская, принадлежащая брату участника группы Саши Ситникова. В этих стенах переплетаются ностальгическое советское прошлое, завязанное на идеологии равенства и братства, и мрачноватое настоящее — и творческие методы группы немедленно обретают свою логику. На днях у "4 позиций Бруно" выходит очередной альбом, "Сломленность", — первая запись, которую музыканты не станут выкладывать в сеть для бесплатного скачивания. Перед выходом диска OPENSPACE.RU поговорил с Александром Ситниковым, Николаем Бабаком и Антоном Клевцовым о новом альбоме, сайд-проекте "Птицу Емъ", политической активности и современном искусстве.

— Вы второй раз выпускаете альбом на лейбле. Как вы вышли на ижевский Kama Records?
Александр Ситников: На самом деле это они на нас вышли — еще прошлым летом предложили поучаствовать в сборнике ремиксов на песни их местных бабушек. Но мы в такие вещи не любим соваться, к тому же у нас собственные бабушки есть — на "Очень вкусном человеке" их слышно. Договорились в итоге о выпуске альбома. Тираж будет небольшим, пятьсот экземпляров. Что-то будем продавать на концертах, что-то уйдет прессе, часть вроде бы даже отправится на экспорт. Хотя, казалось бы, кому сегодня нужны диски? Но у нас очень крутой релиз будет, как мы давно мечтали, — с буклетом, очень любовно сделанный, а не просто диджипак.

— У вас на обложках уже третий раз появляется тэг "Демидовский Што?". Кто это такие, каково их участие в музыке?
Антон Клевцов: Это не кто-то конкретный, а скорее такой подход к написанию — немного иной, чем пишутся "4 позиции Бруно".
Ситников: Это определенные состояния, арсенал инструментов. У нас вообще можно заметить два параллельных потока. Один — концептуальные, сюжетные альбомы вроде "Вкусного человека" или "Многоножек и сердцеедок". Они как будто озвучивают какой-то визуальный ряд. А есть такие вещи, как "Сломленность". Они слепые, ничего визуального в них нет. По звуку из них можно выхватывать интересные идеи, но скрытых смыслов в них искать не нужно, хотя для нас это не очень характерно. Этот альбом — как еда. Каждый трек в нем — как блюдо. Это такая отравленная пища, пища с демидовской кухни или из какого-то безумного вагона-ресторана.
Николай Бабак: После этой пищи еще очень долго болеешь. Спазмы возникают, тошнит.

— Мне показалось, что в "Сломленности" есть и легкость, и даже лиричное, напевное начало.
Ситников: "Сломленность" легче того, что мы раньше делали по лекалам "Демидовского Што?", "Изящного микса для лихих родственников", например. Мы его раньше называли "Изящный микс для бухих родственников".
Бабак: И после него как раз хочется петь.
Ситников: Он предполагает какое-то совсем звериное состояние.
Клевцов: Это ты звериный на зверином родительском празднике. Сидят дяди и тети, включен "Первый канал", радио "Европа плюс".
Ситников: Кто-то поет за столом, кто-то, может, за нож схватился. Что-то такое брутальное. Да и поют брутально.
Клевцов: Это такая специальная областная музыка.

— На "Сломленности" — раскаяние, которое приходит после таких посиделок?
Ситников: Либо до них. Когда ты только идешь на этот праздник и сопротивляешься, отказываешься идти.
— Значит ли это, что вы увидели какой-то тупик в развитии "4 позиций Бруно", а "Демидовский Што?" — выход из него?
Ситников: Саморазвитие для нас, конечно, важно. Но если рассматривать все наше творчество целиком, а не только, скажем, с момента условной популярности, с "Ты и двое молодых", то становится понятно, что все наши принципы, методы и приемы находятся где-то рядом, — грубо говоря, в одной подворотне. Но это не страшно. У Вуди Аллена, например, постоянные самоповторы — у него же сюжетные ходы из фильма в фильм кочуют.
Клевцов: Начни мы делать хоть дабстеп, хоть драм-н-бас, все равно они будут звучать в наших специфических рамках.
Ситников: Это не рамки, это такая дверь. Заглядываешь в щелочку — за ней реально дофига всего. А обходишь ее кругом, и видишь, что это просто дверь стоит на поляне. Параллельный мир, типа как в "Нарнии".

Читать полностью на OpenSpace.ru